Останки Алексея и Марии нашли не случайно. Знали, где искать...

Этим летом в Екатеринбурге журналист Виталий Шитов и капитан милиции в отставке Николай Неуймин обнаружили захоронение, как пока предполагается, сына Николая II цесаревича Алексея и дочери Марии, великой княжны. После того как были найдены (1991 год) останки расстрелянной в 1918-м семьи последнего императора России, поисками двух отсутствовавших в захоронении детей занималось множество экспедиций. По новой находке возбуждено уголовное дело, которое ведет старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при прокуратуре РФ Владимир Соловьев. В среду мы рассказываем о том, как удалось найти это, второе, захоронение, чем занято сейчас следствие и о его перспективах, о работе экспертов. Корреспондент "Известий" Элла Максимова поговорила с поисковиками, со следователем Соловьевым, а также с князем Романовым, внучатым племянником Николая II. Николай Романович возглавляет Дом Романовых, живет в Риме.

"Я тут же полетел в Екатеринбург"

Владимир Соловьев: Как только в Москве стало известно о находке, я тут же улетел в Екатеринбург. Сейчас идет расследование, выражаясь юридическим языком, по факту обнаружения двух убитых с признаками криминальной смерти. Оба были явно сожжены и спрятаны. Фактов других захоронений в истории этого места нет. Возбуждено уголовное дело в рамках возобновленного предыдущего, закрытого в 1998 году. Оно закончилось, как известно, идентификацией останков императора Николая II, его жены, трех дочерей, доктора Боткина и трех человек прислуги. Двух членов семьи в захоронении не было.

Мы выдвигаем предположение, что найденные сейчас останки принадлежат цесаревичу Алексею и великой княжне Марии. Такова версия следствия. Не более того, но и не менее. Комплексная экспертиза проводится Екатеринбургом, руководит ею главный судмедэксперт Урала Николай Иванович Неволин, отличный специалист своего дела. У Свердловского областного бюро судебно-медицинской экспертизы большие возможности, сотрудники высокого класса, сильные генетики. Оборудование, лаборатории ничуть не хуже московских, может, и лучше. Конечно, мы будем помогать, подключать других специалистов. Истине необходим максимальный запас прочности.

Я привез в Екатеринбург несколько выпилов из фрагментов костей, исследованных в 90-е годы и хранящихся в Генпрокуратуре. Оставили их тогда перед захоронением на всякий случай, хотя и не верили, что найдем Алексея и Марию. В свою очередь, екатеринбуржцы передали нам фрагменты новых костей. В первом погребении было 9 почти полных, достаточно сохранных скелетов. Сейчас у нас в распоряжении всего 44 косточки, точнее, кусочка, почти все мелкие и мельчайшие, в несколько сантиметров и миллиметров, чуть ли не пепел, обожженные. Найдены три пули, керамические осколки.

Э.М.: Не уверена, что большинство наших читателей помнит первое расследование.

В.С.: "Отцы" того открытия - доктор геолого-минералогических наук Александр Николаевич Авдонин и писатель Гелий Трофимович Рябов, который нашел в архиве записку Якова Юровского, руководителя расстрела царской семьи. Авдонин - блестящий знаток истории Урала, его географии и недр, обладатель редких старых топографических карт. Рябову удалось прочесть в спецхране архива и знаменитую книгу Николая Соколова "Убийство царской семьи". Он, следователь, назначенный белым адмиралом Колчаком, пытался в 1919 году отыскать останки. В книге назывались "Ганина Яма", "Поросёнков лог", но спустя столько лет никто уже не знал этих названий и где эта Старая дорога на Коптяки. Авдонин нашел, определил расстояния. Нашел "мостик из шпал" посреди дороги, обозначенный Соколовым на схеме. Соколову рассказал о нем обходчик с разъезда. Видел вечером машины с красноармейцами, застрявший грузовик, а утром обнаружил исчезнувшие с его двора старые шпалы. Нашел. Но были так крепко вбиты они в землю, что вытаскивать не стал. Особо пристального внимания на этот рассказ Соколов не обратил, подумал, что бросили шпалы под колеса грузовика...

В.С.: Воспоминания Юровского назвали "Запиской" историки. Думаю, что это своеобразное объяснение, которое Юровский дал историку Покровскому в 1920 году. Кому-то из высших государственных деятелей потребовалась правдивая информация об убийстве, и Покровский выспросил Юровского. "Записка" хранилась под грифом "совершенно секретно". Это - объективное документальное свидетельство самого осведомленного человека. Безусловно, не фальшивка. Существует несколько ее вариантов, в том числе с правкой, сделанной рукой Юровского. Был он в Екатеринбурге комиссаром по делам юстиции, членом губернской коллегии ВЧК. Назначен комендантом Дома особого назначения за десять дней до операции. Сохранились и другие варианты его воспоминаний.

Э.М.: Вернемся к нынешнему открытию. Его авторы?

В.С.: Не только авторы - идеологи, так сказать. Это ведь не случайность. Не набрели, не натолкнулись - годами дотошно изучали, анализировали, просчитывали. Большая умелая работа двух краеведов - Виталия Васильевича Шитова и Николая Борисовича Неуймина. А уж потом - азартный поисковик Леонид Вохмяков, пробуя щупом землю - на заранее очерченном участке, - попал, что называется, в точку.

Э.М.: Не началось ли уже соперничество - кто первый, кто главный? Событие-то не рядовое, очень громкое.

В.С.: Рад бы ответить, что никакой саморекламы, споров нет. Увы...

Э.М.: Теперь, пожалуйста, об экспертизе.

В.С.: Началась, идет и продлится долго. Надеюсь, не так долго, как после первого раскопа, тогда она заняла несколько лет. Хотя нынешняя гораздо труднее, несравнимо меньше материала. И легче, потому что за это время научные методики, технологии заметно продвинулись. У нас намечена иерархия исследований. Первое, антропологическое, почти закончено. Трудится несколько групп, работают независимо, базы разные. Вывод у всех одинаковый: молодая женщина 17-20 лет, мальчик - 12-14. Специалисты по стоматологии установили: зубы ребенка, пломбы очень похожи на те, что были у родителей.

О пулях. Две - от 9-миллиметрового браунинга, третья совпадает по калибру с оружием из первого раскопа. Пулями займутся баллисты, сопоставив их с теми четырнадцатью, только что им переданы. Просмотрят и по химическому составу. Из пуль от жары выплавился свинец. Есть методики, определяющие силу пламени костра.

Будут изучены осколки разбитых горшков от серной кислоты. Предстоит и дендрологическая экспертиза. Вблизи растет несколько деревьев - "свидетелей сожжения", им лет по 100-120, по годовым кольцам попробуем определить время года, год. Существуют для этого особые таблицы.

Наконец, генетики. Пока приезжают трое - из США директор института по идентификации личности, антрополог господин Фальцетти со своим генетиком и наш российский ученый Евгений Иванович Рогаев, доктор наук, лауреат Государственной премии, специалист по древним ДНК, извлеченным из костей. Работать будут тоже по отдельности. Вопрос в том, сохранилось ли то, над чем работать. Для начала предстоит выяснить, есть ли в костях хоть немного органики, из которой можно "вытянуть" наследственный материал для генетических характеристик, не выгорело ли все начисто. Если что-то уцелело, тогда дело и двинется.

Прошлая генетическая экспертиза открыла новые возможности. Вновь созданные тогда методики выделения ДНК сейчас успешно внедрены в России и во всем мире. Это был научный прорыв. Я очень надеюсь на то, что следующий будет сделан сейчас.

"Записка Юровского"

"16/7 получена телеграмма из Перми на условном языке, содержавшая приказ об истреблении Р-х... отобрано 12 человек (в т.ч. 6 латышей), 2 отказались стрелять в девиц... Разбудили Боткина, а он остальных. Объяснение было дано такое: "Ввиду того, что в городе неспокойно, необходимо перевезти семью Р-х из верхнего этажа в нижний". Одевались с 1/2 часа. Внизу была выбрана комната с деревянной оштукатуренной перегородкой (чтобы избежать рикошетов). Команда была наготове в соседней комнате... Николай нес на руках Алексея... Когда вошла команда, сказал Р-вым, что ввиду того, что их родственники продолжают наступление на Советскую Россию, Уралисполком постановил их расстрелять... Команде заранее было указано, кому в кого стрелять и целить прямо в сердце... Стрельба, продолжавшаяся 2-3 минуты... Алексей, три из его сестер были еще живы. Их пришлось пристреливать... Удивительно было и то, что пули отскакивали от чего-то рикошетом и как град прыгали по комнате. Когда одну из девиц пытались доколоть штыком, то штык не мог пробить корсажа... Тут начались кражи, пришлось поставить 3 надежных товарищей для охраны трупов.

...Удаление трупов лежало на обязанности т. Ермакова (рабочий верхне-исетского завода, партийный товарищ, бывший каторжанин)... Местом избранным была брошенная шахта... Верстах в 5 наткнулись на целый табор, это были рабочие (члены совета, исполкома и т.д.)... Они закричали: "Что же вы их нам неживыми привезли?!". Начали перегружать на пролетки (трупы пришлось усаживать. - Э.М.). Сейчас же начали счищать карманы, пришлось и тут пригрозить расстрелом... Выяснилось, что никто не знает, где намеченная шахта... Вообще ничего приготовлено не было, не было лопат и т.п. В лесу отыскали заброшенную старательскую шахту... Когда стали раздевать одну из девиц, увидели корсет, в отверстии видны были бриллианты. На Александре Федоровне оказался целый жемчужный пояс. Бриллиантовых вещей набралось около 1/2 пуда... В 19-м году откопали и привезли в Москву (Юровский был честный коммунист, все передано государству. - Э.М.).

...Решено было сжечь или похоронить в глинистых ямах, обезобразив трупы до неузнаваемости серной кислотой... Около 4 утра 19-го машина застряла окончательно... Похоронили тут же, под костром (останки двух. - Э.М.)... выкопали братскую могилу для остальных... Забросав землей и хворостом, наложили шпалы и несколько раз проехали. Секрет был сохранен вполне - места погребения белые не нашли".

Окончание читайте в четверг