Третье ратное поле России

Предстоящие выходные пройдут в Белгородской области под знаком 65-летия Курской битвы. В честь этой даты на Прохоровском поле, где произошло крупнейшее в истории войн танковое сражение, 12 июля состоится грандиозный праздник с молебном, митингом, чествованием ветеранов войны и обедом "на солдатском привале". А гвоздем праздника будет открытие памятника, символизирующего три ратных поля России: Куликовское, Бородинское и Прохоровское. Накануне праздника в Прохоровку отправился корреспондент "Известий".

На Прохоровском поле много ласточек. Очень много. Они свили гнезда прямо на Звоннице. Этот 59-метровый с золотым куполом памятник работы скульптора Вячеслава Клыкова установлен на высоте, обозначенной на военных картах числом 252,2. Вокруг - ухоженные газоны и тротуары, а дальше - поля, засеянные пшеницей и клевером. Именно здесь 12 июля 1943 года произошло крупнейшее в мировой истории встречное танковое сражение. Ласточек над Прохоровским полем тогда не было. Потому что над ним витала смерть.

"Страшно было только до начала сражения"

После поражения под Москвой и в Сталинграде гитлеровцам был необходим реванш. Для наступления - операции "Цитадель" - они выбрали Курскую дугу. Немцы возлагали большие надежды на новые танки "Тигр", "Пантера" и штурмовые орудия "Фердинанд", превосходившие советские аналоги. А свое поражение в прежних битвах оправдывали вмешательством "генерала мороза": мы, дескать, не привыкли воевать зимой...

- Время немцы выбрали для себя удачное: между Вашингтоном, Москвой и Лондоном возникло взаимное недоверие. Черчилль известил Сталина, что в 1943 году второй фронт открыт не будет, - считает доктор исторических наук, профессор Белгородского госуниверситета Виталий Пенской. - К тому же союзники с марта 1943 года внезапно прекратили движение северных конвоев, которые морем доставляли в Архангельск и Мурманск военную технику и ресурсы. Однако немцы не учли главного - Красная Армия уже не та, что в начале войны: наши солдаты и офицеры научились воевать и почувствовали вкус победы.

Курская битва началась утром 5 июля. И в этот же день вступила в бой "тридцатьчетверка" лейтенанта Анатолия Ачкасова. Ему было 19 лет.

- "Тигра" я в лоб взять не мог, только в бок. У меня лобовая броня 55 мм, а у него - 112 мм, у него прямой выстрел 2 км, а у меня - всего 700 метров. Я старался поближе к "Тигру" подойти или бил его из засады. У немцев личный состав был выученный, они хорошо дрались. Но мы их все равно победили, - вспоминает Герой Советского Союза Анатолий Григорьевич Ачкасов. Он живет в Белгороде, и память бывшего командира Т-34 цепко хранит подробности боев на Курской дуге, в ходе которых он подбил пять немецких танков.

Кульминацией битвы считается танковое сражение у села Прохоровка, в шестидесяти километрах к северу от Белгорода. Здесь на узком участке изрезанной оврагами равнины столкнулись две армады: наша 5-я танковая армия и эсэсовские танковые дивизии "Рейх", "Мертвая голова" и "Адольф Гитлер".

- В сражении участвовало с немецкой стороны порядка 800 танков и самоходных орудий, с нашей - около 700. Поле для такого количества бронетехники было слишком тесным, - рассказывает директор государственного военно-исторического музея-заповедника "Прохоровское поле" Александр Анчипоров. - К тому же погода была дождливая. Танки скользили по грязи, наскакивали друг на друга, расстреливали друг друга в упор. К вечеру все поле было усеяно искореженными, горящими и коптящими остовами. Немцы за один этот день потеряли как минимум 360 танков.

На 65-летие Прохоровского сражения в музее ожидают гостей из 60 регионов России. Среди них будет и Мария Михайловна Рохлина - бывший санинструктор 95-й дивизии.

- Такого, как было в Прохоровке 12 июля 1943 года, даже в Сталинграде не видела. Дым, грохот, ни неба, ни земли... Но страшно было только до начала сражения. А потом уже не страшно, я делала свою работу - вывозила раненых с поля боя в медсанбат, - Мария Михайловна тяжело вздыхает в телефонную трубку. "Известия" позвонили ей домой в подмосковный Подольск. - До сих пор перед глазами: в кювете солдатик - совсем мальчишечка, у него распорот осколком живот, вывалились кишки, и он их прижимает к себе, кричит: "Мама!" Я подбежала к нему, начала перевязывать, а он дернулся и умер.

Вечером 12 июля, привезя в медсанбат на телеге очередную партию раненых, санинструктор Мария Рохлина потеряла сознание. У нее случился нервный срыв. Девушке было всего 18 лет.

"Мы слишком мало знали об укреплениях русских"

Все подробности немецкой операции "Цитадель" Генштабу Красной Армии стали известны за два с лишним месяца до ее начала. В конце апреля 1943 года советский разведчик в Лондоне Ким Филби передал в Москву информацию о том, что немецкое наступление начнется в начале июля. Это была дешифровка телеграммы в Берлин немецкого генерала фон Вейхса, который готовил наступление в районе Белгорода. В телеграмме было точно указано, какими силами немцы предпримут наступление, какая новая техника будет введена. А вот немцы о подготовке нашей армии к битве на Курской дуге знали очень мало. О чем свидетельствуют записи командира 19-й танковой дивизии генерал-лейтенанта Шмидта. Эти записи вместе с другими документами немецкой дивизии захватила 7 августа 1943 года группа, которой командовал капитан контрразведки "Смерш" Николай Евдокимов. Сейчас Николаю Афанасьевичу уже 94 года, он полковник в отставке, живет в Белгороде.

- 7 августа 1943 года меня вызвал начальник контрразведки "Смерш" 27-й армии полковник Михайлов. "Давай, - говорит, - быстро к командарму". Бежим. Командарм Трофименко ставит задачу: "Где-то тут в окружении бегает командир 19-й танковой дивизии генерал Шмидт. Любой ценой найти и доставить живого или мертвого!"

Штабные машины разгромленной 19-й дивизии контрразведчики взяли с боем на окраине села Хотмыжск, в шестидесяти километрах к западу от Белгорода. А вот Шмидта живым взять не удалось. Буквально за час до появления группы Евдокимова генерал был убит осколком снаряда.

"Мы не предполагали здесь и четвертой части того, с чем нам пришлось встретиться, - писал немецкий генерал, чья дивизия была разгромлена в битве под Прохоровкой. - Каждый кустарник, каждый колхоз, все рощи и высоты были превращены в опорные пункты. Всюду были оборудованы запасные позиции для минометов и противотанковых орудий. Но труднее всего было представить упорство русских, с которым они защищали каждый окоп".

- Немцы знали так мало, потому что наши спецслужбы обеспечили при подготовке к Курской битве жесточайший режим секретности, - говорит белгородский историк Юрий Коннов. - Они даже самих немцев заставили на себя работать!

В начале июня 1943 года "Смерш" провел на нескольких участках Курской дуги операцию "Измена Родине", рассказывает историк Коннов, чья кандидатская диссертация посвящена участию спецслужб в Великой Отечественной войне. Из добровольцев были созданы боевые группы по 2-3 человека. Каждому вручили по шесть гранат и пистолет. Эти группы на рассвете с поднятыми руками побежали через нейтральную полосу к немцам, имитируя сдачу в плен. Немцы, естественно, по ним не стреляли, а "перебежчики", подобравшись вплотную к немецким окопам, забрасывали сидящих там гранатами.

- После этой операции немцы сами стали расстреливать тех, кто на самом деле пытался к ним перебежать, - говорит Юрий Коннов. - Таким вот способом контрразведчики перекрыли канал возможной утечки информации о нашей подготовке к Курской битве.

От Прохоровского поля война покатилась на запад

После Прохоровского сражения главный гитлеровский танкист Гудериан, не перенеся удара, слег больным. Осознание того, что выпестованные им танковые войска были наголову разбиты, приковало его к постели. Курская битва, начавшаяся 5 июля наступлением немцев, закончилась 23 августа их полным разгромом. Война покатилась вспять, на запад, и немцы уже не могли остановить этот обратный ход по Украине, Белоруссии, Прибалтике, Польше, вплоть до самого Берлина.

В ходе Курской битвы 5 августа были освобождены Белгород и Орел. В ознаменование этой победы вечером в Москве был дан первый в истории Великой Отечественной войны артиллерийский салют: 12 залпов из 120 орудий. С тех пор каждую крупную победу Москва отмечала салютом, и эта традиция сохраняется до сих пор, но уже в виде праздничного салюта в День Победы.

Курская битва еще не закончилась, а Рузвельт и Черчилль уже прислали Сталину свои одобрительные оценки выдающихся успехов Красной Армии. А спустя несколько месяцев на конференции в Тегеране западные союзники приняли решение об открытии второго фронта.