Угрозы "Сахарного Кремля"

С появлением интернета из нашей жизни почти исчезли истории о том, как люди собираются на кухне для того, чтобы послушать главы из нового романа любимого писателя. Мне, во всяком случае, не доводилось бывать на таких мероприятиях, и я даже не могла себе представить, что со мной такое может произойти. Зачитывание рукописи вслух вызывало у меня ассоциации с временами давно прошедшими. Оказывается, я поторопилась списывать кухонные чтения в архив.

Заглянув на днях в мастерскую Павла Каплевича и увидев торжественное выражение его лица, я сразу поняла, что в Москве что-то произошло. Обычно такое выражение лица у Павла свидетельствует о том, что вышел гениальный спектакль, снят гениальный фильм или, наконец-то, найден молодой актер, которому суждено стать новым героем поколения, сняться у самого Бондарчука и благополучно уехать в Голливуд прямиком к Спилбергу, который, кстати, уже звонил.

"Нет, - сказал Павлик Михалыч, - ты не угадала и не угадаешь". Коварно улыбнувшись, искуситель поделился со мной потрясающей новостью. Владимир Сорокин написал продолжение "Дня Опричника" под названием "Сахарный Кремль" и дал ему почитать рукопись. Речь Каплевича заканчивалась так: "Я прочту вам начало, а потом дам домой, читайте, это гениально!"

Павлик Михалыч прочитал мне вслух первые два листа. Действие книги разворачивается в 2028 году в России, которая, я надеюсь, никогда не будет такой в реальности, но которая живет в подсознании каждого из нас. Слова Сорокина, произнесенные звучным Пашиным голосом, заставили меня выключиться из действительности и вернуться в мои прошлые жизни. Паша читал, и я понимала, что все плохое, случившееся с нами в разные времена, в разные века, никуда не уходит, а просто превращается в маленькую черную точку и живет в каждом из нас. Оно дожидается своей капли из Озера Вечной Жизни, готовое в любое момент сожрать нас вместе со всеми нашими нанотехнологиями, и для этого даже коллайдер не нужно заводить.

Если бы не сорокинская ирония, то ночью я бы вряд ли уснула с выключенным светом. Только смех дает надежду на то, что это ужасающее предупреждение всего лишь голограмма и ей не суждено ожить до тех пор, пока мы способны громко смеяться над собой.

Спустя несколько дней мы встретились с Сорокиным. Я искренне удивилась, как он, написав подобную книгу, может иметь такой здоровый цвет лица. Он грустно улыбнулся и ответил, что обычно цвет лица у него гораздо лучше, просто он накануне не спал, поминал Александра Исаевича n