Сладкий сон министра

Записки эти мы взяли из читательской почты - их прислал автор, известный прежде в Питере и читателям газет русскоязычного зарубежья. Теперь он переехал в Москву. Раньше отвечал за уборку территории и подъезда элитного, а по-старорежимному - номенклатурного, дома в Петербурге, теперь в его ведении находится элитный московский дом. Но профессия и убеждения автора остались прежними: старый дворник.

Из печати узнал о лишенном политического такта (т.е. - неполиткорректном) выступлении президента Эстонии Тоомаса Хендрика Ильвеса в Ханты-Мансийске, на форуме угро-финских народов. По словам журналистов, в присутствии президента Медведева Ильвес "фактически пожелал представителям других финно-угорских народов добиться государственной самостоятельности". Я вспомнил рассказ одного моего питерского собеседника, площадку перед квартирой которого я приводил в порядок особо тщательно, поскольку ценю уважительное отношение к рабочему человеку. Речь шла о тех же характерных особенностях поведения г-на Ильвеса, когда он был еще министром иностранных дел Эстонии.

Дело было в Риге, в июле 1997 г. Очередная министерская сессия Совета государств Балтийского моря собралась в тесноватой, еще не реконструированной гостинице "Ридзене", построенной в 1984 г. для гостей Центрального комитета Компартии Латвии и прославившейся тем, что в 1991 г. то ли из нее стреляли по рижскому ОМОНу, то ли омоновцы стреляли по этому зданию.

Во время пленарного заседания за довольно узким столом с одной стороны расположился вице-канцлер, министр иностранных дел Германии, политик, дипломат и разведчик (с 1979 по 1982 год возглавлял Федеральную службу разведки ФРГ) Клаус Кинкель, рядом с ним - министр иностранных дел Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес, по обычаю в дурно сидевшем костюме с неизменно помятой фатовской бабочкой. По другую сторону стола сидел руководитель российской делегации, замминистра иностранных дел Александр Алексеевич Авдеев (нынешний министр культуры), всегда отличавшийся изысканными манерами. За спинами Кинкеля и Авдеева на приставленных вплотную друг к другу в несколько рядов стульчиках - другие члены делегаций.

Делегации Германии и России на СГБМ всегда были самыми многочисленными: регламент этой организации предполагает участие в совещаниях не только представителей федеральных властей, но и - в делегациях федеративных государств - представителей субъектов федерации, расположенных рядом с Балтийским морем. В делегации Германии - Гамбурга, Мекленбурга-Передней Померании, Шлезвиг-Гольштейна. В российской делегации - Санкт-Петербурга, Ленинградской, Калининградской, Псковской, Новгородской областей.

Первыми - по очереди - выступали главы делегаций, а остальные внимательно слушали. И вот во время выступления, кстати, весьма интересного, Клауса Кинкеля, слева от него раздалось какое-то легкое посапывание, отчетливо слышное даже в задних рядах и вызывавшее некоторую заминку в выступлении вице-канцлера. Сидевшая напротив российская делегация, равно как и выглядывающие из-за плеча Кинкеля немцы с недоумением смотрели на заснувшего эстонского министра. Авдеев и Кинкель молча обменялись понимающими взглядами.

После этого российская и немецкая делегации общались подчеркнуто дружелюбно. Поговаривали даже, что рассвирепевший Кинкель велел до конца заседания игнорировать эстонскую делегацию. Впрочем, господин Ильвес вскоре, правда ненадолго, лишился министерского поста.

Воистину, сон разума чего-то порождает...