Высотка на Котельнической: юбилей с персональным лифтом

Ровно 55 лет назад первой из "великолепной семерки" сталинских небоскребов была заселена высотка на Котельнической набережной. Юбилей ознаменовался сооружением в доме первого частного лифта, а также первой в его истории демонстрацией жильцов: на прошлой неделе они вышли во двор с плакатами "Уберите с наших голов частный лифт" и "Прекратим разрушение исторических памятников". Личное средство передвижения, которое один из новоселов многоквартирного дома водрузил прямо на головы соседям, и полное равнодушие к разрушению дома-легенды со стороны городских служб - сюжет, достойный Ильфа и Петрова.

Сколько в доме квартир, точно не знает никто

Высотка на Котельнической всегда славилась не только именитыми обитателями (здесь в разное время жили режиссер Иван Пырьев со своей женой - актрисой Мариной Ладыниной, великая Фаина Раневская, гениальная Галина Уланова, композитор и большой шутник Никита Богословский, всенародные любимицы актрисы Клара Лучко и Лидия Смирнова), но еще и своими маленькими и большими тайнами.

- Когда будете вбивать гвоздь или сверлить дырку, не пугайтесь, если попадете в скелет. Это зэки, строившие наш дом, замуровали в стену ненавистного им прораба - примерно так "коренные" жители вводят в краткий курс местной истории новичков, купивших себе квартиру в знаменитом высотном комплексе, расположенном в 900 м от Кремля, на слиянии Яузы с Москвой-рекой.

Дом и в самом деле возводили заключенные. Жили они совсем как современные гастарбайтеры - в квартирах, которые сами же и строили. Подъезд сдавался, тут же заселялся, а рабочие уходили отделывать следующий.

Софья Николаевна Перовская, правнучка брата знаменитой революционерки-террористки и председатель местной территориальной общины (в советском прошлом - домкома), вспоминает, как в 1954?м поселилась в доме: "Когда мы приехали, у нас на окнах на 5-м и 8?м этажах, где были большие карнизы, стояли решетки, чтобы не могли выбраться заключенные. После работы они собирались на гараже во дворе нашего дома и пели свои песни".

Высотка на Котельнической умеет хранить свои секреты. Даже о том, сколько в этом доме квартир. Одни пишут, что их немногим более 700, другие - что почти 800.

- Брехня, - реагирует Софья Николаевна.

- А сколько их?

- Точно никто не знает. У нас есть квартиры сдвоенные и строенные. Как они сейчас числятся, не известно.

Списки новоселов корпуса "А" подписывал лично Берия

Никогда особо не афишировалось, что бок о бок с блестящей компанией актеров и режиссеров, академиков и лауреатов в доме на Котельнической, точнее, в его 11-этажном крыле "А", протянувшемся вдоль Москвы-реки, проживал совершенно особый контингент - чекисты. Хотя старожилы уверяют, что "чекистский корпус" - никакая не высотка, а бодро облицованная под высотный дом и "пришитая" к нему коммуналка - с другими окнами, слабыми стенами, более низкими потолками и без лепнины. Все это - чистая правда. Строительство высотной части комплекса на Котельнической стартовало в 1949-м. А корпус "А" начали строить еще до войны: его первые подъезды заселили в 1942?м. Возвело дом ведомство всемогущего Берии - говорят, он лично подписывал списки новоселов. В доме, кроме генеральских квартир, действительно было полно коммуналок для младших офицеров, расселить которые удалось только в 1980-е годы, во время капремонта.

Самое интересное, что свои зоны для спецслужб и военных в изобилии существовали и в высотной части дома на Котельнической, и в его 11-этажном корпусе "В", выходящем на Яузу. Так, на последнем этаже 1-го подъезда корпуса "В" имелась "спецквартира" совершенно загадочного назначения. Прямо под ней, в просторной квартире N 27, до недавнего времени размещалось общежитие Генштаба. Под ним - еще одна хитрая квартира, находящаяся "в федеральном пользовании": по сведениям жильцов, в одной из ее "секретных", полностью изолированных комнат располагалось какое-то спецоборудование.

Частный лифт "для нового хозяина"

О том, что на несущую балку в одной из их комнат "приземлился" личный лифт соседа сверху - нового владельца уже упомянутой бывшей "квартиры Генштаба", хозяйка квартиры N 22 Елена Лебедева и ее муж журналист Сергей Тополь узнали летом прошлого года, когда по потолку и стенам их "двушки" пошли трещины, а в их квартиру была вызвана первая комиссия, которая все эти бедствия и зафиксировала.

Как раз накануне они заметили в своем подъезде крупногабаритные конструкции и даже обрадовались, что их старый лифт скоро заменят на новый (кстати, на месте этой хрущобного вида развалины когда-то трудился респектабельный, красного дерева подъемник с зеркалами, полученный по репарации из Германии, который в начале брежневского правления бесследно сгинул - по слухам, на даче одного из соратников генсека). Но дежуривший у важного груза восточный человек, с бригадой соплеменников наводящий блеск евроремонта на бывшие владения Генштаба, объяснил, что это лифт "для нашего хозяина, который строит на века".

Вскоре удалось раздобыть фотографии, из которых следовало, что в квартире N 27 ведутся серьезные строительные работы и пробита дыра в полу для шахты лифта. Но куда приедет лифт, если внизу - технический этаж (на них в высотке на Котельнической проходят различные коммуникации), а под ним, на 9-м этаже, - та самая "тайная", всеми забытая спецкомната секретной квартиры? Кто и каким образом дал разрешение новому жильцу проникнуть в нее, а его персональному лифту - "приземлиться" аккурат на потолок одной из жилых комнат соседей снизу?

Строители объяснили изумленным жильцам, что лифт "для хозяина" будет ходить через технические помещения в его новый кабинет на 9-м этаже. А все нужные разрешения у него есть.

Однако никаких официальных документов, подтверждающих легальность появления персонального лифта в их многоквартирном доме, на Котельнической с тех пор так и не увидели.

Когда у новоселов есть деньги, у чиновников нет вопросов

Зато обнаружилось, что дирекция их высотки (у каждой из сталинских небоскребов есть свой собственный ДЕЗ) ни за что, кроме его технического обслуживания, не отвечает. Что городские власти в лице руководителей управы Таганского района способны только сообщить, что "квартира N 27 общей площадью в 127 кв.м принадлежит на правах собственности Бизову Александру Маратовичу и расположена на 10-м этаже над помещением технического этажа" (и ни слова о том, куда и на каких основаниях проложил лифт г-н Бизов, и об инстанциях, давших ему добро).

Выяснилось также, что охраняющий столичные памятники Комитет по культурному наследию Москвы к переустройству и перепланировке в жилых домах-памятниках не имеет никакого отношения: контролировать их сохранность и пресекать нарушения - компетенция жилищной инспекции Москвы.

В свою очередь, комиссия Мосжилинспекции, побывав несколько раз в доме на Котельнической для выяснения обстоятельств, почему-то спокойно ушла ни с чем (чужих в свою частную собственность владелец квартиры N 27 не пустил), посоветовав жильцам бороться за свой дом самим. То есть - подавать в суд.

Снесли перегородку - зашатались статуи

Хозяйка квартиры N 22 Елена Лебедева поселилась на Котельнической набережной в 1962 году. Маленькую квартиру в большом номенклатурном доме ее отец, замакадемика Губкина и бывший репрессированный, получил в счет компенсации за перенесенные страдания.

- 25 лет назад, когда "полетел" сталинский кафель и мы решили его поменять, инспекция ходила к нам каждую неделю, - вспоминает Елена не такие уж давние времена. - А когда один из наших соседей уехал, и новые владельцы квартиры захотели снести тоненькую перегородку, они обошли все инстанции, но им не разрешили.

- Если лифт установлен без утвержденного проекта, то строительные конструкции могут не выдержать, - абсолютно уверена домкомовка Софья Перовская. - Это же не игрушки. В свое время в первом подъезде, только в другом корпусе, когда один жилец тоже захотел построить личный лифт, он официально обращался в инстанции, представлял расчеты. Но ему отказали.

Или вот три года назад один из жильцов дома всего лишь снес перегородку в своей квартире. А в результате на соседнем этаже вышибло дверную коробку. Когда пришла комиссия и стала выяснять, что и как, оказалось, что перегородка, хотя по документам она и не являлась несущей, служила дополнительной опорой для парочки статуй, установленных на 18-м этаже дома, перед шпилевой частью. Об этом сообщила пожилая женщина-проектировщик, которую каким-то чудом разыскали, - за 52 года почти все коллеги, проектировавшие уникальный дом, поумирали.

"Хорошо, что снесший перегородку был иностранцем: его удалось быстренько привести в чувство. Перегородку он тут же восстановил, - говорят жильцы. - Но если бы на его месте был наш - с большими деньгами и пальцами веером, - не известно, чем бы все закончилось".

"Позвоните, когда упадет потолок"

Специалисты, установившие сигнальные маячки в больше всех пострадавшей от персонального лифта квартире N 22, дабы ее обитатели были в курсе новых подвижек стен и потолка, предупредили: "Больше нас не зовите. Вот когда потолок упадет, позвоните".

Жильцы решили не ждать и в октябре написали письмо главному защитнику россиян от всевозможных чрезвычайных ситуаций г-ну Шойгу. Последнему они могут представить довольное обширное досье случившихся в их доме в рыночную эпоху историй, каждая из которых только чудом не обеспечила МЧС крупный фронт работ. Пока не обеспечила.

"Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой"

По удельному весу знаменитостей, приходящихся на 3,5 гектара занимаемой земли, высотка на Котельнической и сегодня не знает себе равных. Здесь соседствуют внук и тезка Феликса Дзержинского, поэт Андрей Вознесенский, прозаик Василий Аксенов, актер и режиссер Александр Ширвиндт, певица Людмила Зыкина и масса других весьма известных людей. По слухам, одна из последних звезд, решивших поселиться на Котельнической, - телеведущий Дмитрий Нагиев. Не так давно стал обладателем одной из здешних квартир автор и исполнитель незабвенного эмигрантского шлягера "Небоскребы, небоскребы" Вилли Токарев. После чего обратился к московским властям с просьбой разрешить ему использовать еще и одно из подвальных помещений дома - под студию. Власти были не против, но у певца неожиданно нарисовался деловой конкурент - кавказец. Решили судьбу спорного подвала жители, поддержавшие Вилли Токарева - хоть и эмигрантский шансонье, но свой. Там теперь и записывает свои новые песни певец.

После того, как в 1998-м ушла из жизни Галина Уланова, ее квартира N 185 в центральной части пять лет простояла опечатанной. Казалось, что идея сделать из нее музей провалилась. Ходили слухи, что 140 метров полезной площади приглянулись большому чиновнику из Мин-имущества. Однако скептики ошибались - квартиру все-таки удалось сохранить как музей. Сегодня любой может прийти сюда и посмотреть, как жила великая балерина.

"Сегодняшние хозяева жизни скупают у испуганных потомков по нескольку квартир на этаже"

"Я обменялся сюда случайно лет сорок назад. Это микрогород, отданный когда-то Сталиным под заселение самым-самым... Сейчас картина с точки зрения личностной мощи, конечно, пожиже, но зато сегодняшние хозяева жизни скупают у испуганных потомков по нескольку квартир на этаже, соединяют в витиеватые архитектурные ансамбли и обитают в этих лабиринтах, боясь не отличить при реконструкции несущую стену от ненесущей. И вот бедные стены нашего дома несут на своих древних плечах груз ответственности за безнадзорность.

Не все, конечно, из старой гвардии сразу решаются и, сидя на пенсии с поджатыми от ненависти губами, отбиваются от заманчивых предложений. Одной из последних сдалась моя давнишняя подруга-соседка, вдова крупного генерала. "Никогда, ни за что я не пущу в родные стены эту шпану!" - всякий раз восклицала она при нашей встрече. А недавно тихо остановила меня во дворе и стыдливо сказала: "Александр Анатольевич, продаю! Мне их рекомендовали верные люди. Они и внешне не похожи на "этих", - она указала рукой куда-то вообще. - Но я хотела у вас спросить, не могли бы вы помочь найти мне евреев для ремонта? Они поставили такое условие. Я в растерянности..." Пока я дотумкал, что они требуют от нее евроремонт, прошло некоторое время".

Из книги Александра Ширвиндта "Schirwindt, стертый с лица земли"

"Именно зэки и начинали стройку"

"Еще в самом начале строительства Яузской высотки по соседству, на Швивой горке, возник и распространился под эгидой гэбэ большой лагерный пункт. Собственно говоря, именно зэки и начинали стройку, и для этого их не надо было гнать издалека; везти вагонами или фургонами; просто открывались ворота в глухом заборе, и из зоны выходило нужное количество рабсилы, чтобы спуститься со Швивой горки в котлован.

Строительство высотки вроде было уже закончено, въехали и расселились высокопоставленные жильцы, а концлагерь по соседству продолжал существовать. Во-первых, не все еще работы были завершены, например, самая высотная часть центрального корпуса, Башня, еще не была доведена до ума, и туда каждое утро из-под земли на спецлифте поднималась отобранная бригада. Во-вторых, за годы строительства в Таганском ОЛПе сформировалась группа самых изощренных на всей планете заключенных строителей небоскребов, и гэбэ не торопилась ее распускать. В-третьих, с лагерями ведь вообще какое дело: построить их гораздо легче, чем разобрать".

Из романа Василия Аксенова "Москва ква-ква"