Высотка без отклонений

Только в четырех из семи легендарных "сталинских" небоскребов имеются жилые квартиры. В рубрике "Жилая легенда" мы уже рассказывали, как обитатели трех из них защищают родные стены (кстати, находящиеся под охраной государства) от буйных фантазий граждан с деньгами. Высотка у Красных Ворот - единственная пока не посылавшая московским властям сигналов бедствия. Заинтересовавшись этим феноменом, "Известия" пришли в здание, вставшее больше полувека назад лицом к Садовому кольцу на его пересечении с Каланчевкой - на месте старинного квартала, снесенного заодно с домом, где родился Лермонтов.

На бойком месте

Монументальный дом, вокруг которого днем и ночью движется бесконечный поток машин и такой же плотный людской муравейник (рядом расположены несколько министерств, множество банков, площадь Трех вокзалов), строили как ведомственное здание МПС. Само оно обитало совсем рядом, в знаменитом доме-паровозе.

Однако к концу 1951-го, когда высотное административно-жилое здание на Садово-Спасской, 21 достроили, из МПС выделилось новое могущественное ведомство - Минтрансстрой, отвечающее за строительство железных дорог, автомагистралей, аэропортов, метро, мостов и т.д. Оно-то и отпраздновало новоселье в высотной части новостройки, став одним из двух столичных  ведомств (второе - МИД), прописавшихся в небоскребах. Квартиры в более низких жилых крыльях достались по большей части путейщикам.

В 1990-е, после акционирования Минтрансстроя, в здешнем конференц-зале на время поселился удивительный арендатор - первая в России   Международная московская валютная биржа. Что вовсе не помешало бывшему министерству, обратившемуся сначала в корпорацию, а из корпорации - в группу компаний "Трансстрой", не только усидеть в историческом здании, но и выкупить административную часть высотки у государства и стать ее полновластным хозяином.

Перед покупкой высотку тщательно обследовали. Возглавивший группу экспертов Игорь Каспэ, сотрудник одного из НИИ Минтрансстроя, погрузился в дело с головой: рылся в документах, облазил все здание - от подвалов до звезды на шпиле - и даже решил найти тех, кто его строил. Так он  узнал то, о чем знали только посвященные.   

Тайна заморозки и отморозки

Как известно, прямо в высотке был пробит второй выход с построенной еще в 1935 году по проекту архитектора Фомина станции метро "Красные Ворота". На этом настоял проектировавший высотку Алексей Душкин - знаменитый архитектор, автор проекта "Детского мира" и самых удивительных станций столичного метро - "Маяковской" и "Кропоткинской". Дело в том, что ни на Садовом кольце, ни на Каланчевке с их потоками транспорта, пусть и не такими угрожающими, как сегодня, полвека назад не имелось ни одного подземного перехода, отчего люди гибли под колесами. В общем, у Душкина были все основания настаивать на втором выходе из метро - на другую сторону Садового, на Каланчевку. Хотя все риски такого решения были очевидны.

Во-первых, нагрузка от здания приходилась на наклонный эскалаторный ход второго выхода из метро. Во-вторых, этот ход надо было сооружать одновременно с возведением высотной части здания - сроки окончания строительства установили жесткие, и пересматривать их никто не собирался. Но главная головная боль - местные почвы. Фундаменты высотки приходились на 16-метровую толщу водонасыщенных плывунных грунтов, и лишь на 27 метрах начинались плотные юрские глины, лежащие на известняке.

Эти проблемы пришлось решать способом, при строительстве зданий в Москве ранее не применявшимся, - грунт по периметру стройки решено было заморозить.

Конечно, такое уже случалось, когда строили метро. Но здесь котлован отрыли в очень ненадежных грунтах, практически в плывунах. К тому же он был огромным - площадью 1200 кв. метров и глубиной 24 метра: для заморозки грунта вокруг фундамента высотного здания пришлось заложить 230 скважин глубиной 27 метров, еще 110 скважин понадобилось для строительства  эскалаторного тоннеля.

Но самое главное - специалисты знали: после оттаивания грунтов высотная часть здания неизбежно должна накрениться, по расчетам -  на 16 сантиметров. И потому приняли беспрецедентное и рискованное решение -  возводить железобетонный каркас с отклонением в сторону, противоположную ожидаемому после разморозки крену.

Этими отчаянными людьми были Яков Дорман - опытный спец, участвовавший в разработке технологий заморозки грунтов при строительстве московского метро и руководивший отделом спецработ Метростроя, и Виктор Абрамов - главный конструктор высотки. Последнего Игорь Каспэ вообще считает подлинным героем этого строительства. Абрамов стал и главным инженером, и начальником стройки, приняв на себя груз ответственности за неудачу, хотя она грозила ему даже не тюрьмой. Можно представить, скольких бессонных ночей и нервов стоило и это решение, и долгое ожидание, когда же дом наконец "выпрямится". Дождались этого только в 1962 году.        

Элитка без излишеств

Все эти удивительные подробности инженер Игорь Каспэ выяснил, встречаясь с участниками строительства, которых ему удалось застать в живых.

Что же касается состояния высотки, то, по его словам, оно оказалось безупречным с точки зрения надежности - прочности, устойчивости, несущей способности. А когда "Трансстрой" еще и почистил почерневшие от копоти, газов и пыли фасады, высотка засияла и заиграла так, как будто и не прошло полвека с той поры, как в ее высотную административную часть въехали чиновники, а в жилые корпуса - новоселы.

Жила здесь, кстати, в основном не творческая элита, заселившаяся в другие дома сталинской высотной серии, а сотрудники МПС и других ведомств, заслуженные учителя-орденоносцы, известные врачи. Только в двух угловых подъездах - с самыми большими, пятикомнатными квартирами - прописались "шишки" - министры и заместители министров. В одной из таких квартир - общей площадью 100 с лишним метров - обитал сам президент Академии наук Мстислав Келдыш, имя которого знала тогда вся страна.

Старожилы рассказывают, что в 1950-е именно он спас жильцов от страшной напасти. Тогда в прилегающих к дому кварталах начался большой снос. Когда снесли Домниковку, на высотку напали сначала ядовитые подвальные блохи, а за ними - клопы, вывести которых было невозможно. Войну с кровопийцами возглавил лично академик Келдыш, раздобывший в химических лабораториях Академии наук какие-то особенно убойные средства, которыми и обработали квартиры, после чего зловредные клопы покинули дом навсегда.

В сравнении с другими жилыми высотками эта стала воплощением экономии. Никакой роскоши - гигантских люстр и мозаик в вестибюлях, просторных холлов перед квартирами. Видимо, в пылу борьбы с излишествами, жертвой которой стал впоследствии и спроектировавший дом архитектор Душкин, так и не перевели в камень и не водрузили на фасад шесть скульптур, хотя в гипсе они были уже готовы. 

И все равно здешний уровень быта обитающим в коммуналках москвичам казался недостижимым и завидным. Великолепная дубовая столярка - крепкая, проморенная. Паркет из дуба и ясеня. Высокие потолки с лепниной. Кухни, оснащенные специально разработанной типовой мебелью и мойкой.

Каждый подъезд имел лифт и мусоропровод, бункеры которого располагались, как и в других сталинках, прямо на кухнях. Идея, конечно, спорная, но проектировщики дома у Красных Ворот имели в виду, что в кухне люди не едят, что для трапез можно использовать  просторные гостиные, а это место - чисто производственная зона, предназначенная только для готовки (недаром рядом с кухней в пятикомнатных квартирах размещались маленькие комнатки "для домработницы").

В одном из жилых крыльев открылся свой детский сад. Правда, детсадовцам, как, впрочем, и всем жильцам, дышать воздухом приходилось во внутреннем дворе с насыпной землей, украшенном будками вентшахт метро.

Под домом располагался - о, чудо! - подземный гараж. На 29 машин, при том что в доме 274 квартиры. Но в 1950-е никто и не думал, что на исходе века в Москве случится автомобильный бум.

Рядом с гаражом шла подземная сквозная кольцевая трасса, по которой свободно передвигались грузовики, собиравшие из подъездов мусор.

У каждого подъезда имелось собственное бомбоубежище. Обитатели дома знали, что бункер имелся и под  высотной частью дома, а оттуда шли ходы в какие-то секретные здания. По слухам, под высоткой располагался еще и бассейн с запасом питьевой воды, и подвалы с полным автономным обеспечением.

Бомбоубежища сданы внаем

Проектировавшие и строившие эту высотку, как написал в своих мемуарах архитектор Душкин, глубоко погрузились в неизвестное им доселе дело. Например, досконально изучили описание катастроф  при пожарах в американских небоскребах. Выяснили, что верхушка знаменитого "Эмпайер Стейт Билдинг" во время шторма на Гудзоне  колеблется с амплитудой в 0,5-0,7 метра.

Допустимую амплитуду колебания верха 133-метровой высотки у Красных Ворот было решено ограничить 12-15 сантиметрами. А  обитатели ее высотной части на самочувствие никогда не жаловались.

Впрочем, за полвека в доме очень многое изменилось. Его внутренний дворик превратился в территорию детского сада и огорожен забором, у которого дежурит милиционер. А все прочие обитатели дома теперь дышат воздухом в других местах. 

Бомбоубежища сданы внаем. Мусоропроводы в кухнях заколочены. Возможно, это следовало сделать сразу, но кто же знал, что битву с тараканами дом так и не выиграет.

Наталья Душкина, профессор МАрхИ, выросшая в доме, спроектированном дедом, мусоропровод тоже заколотила. А вот бункер сохранила, чтобы можно было его раскрыть и показать - как исторический предмет. Во время последнего ремонта отреставрировала оконные рамы, дверные ручки. Образцы всего того, с чем все же пришлось расстаться, например, старого кафеля, бережно хранит, чтобы можно было восстановить. Кстати сказать, стену между "комнатой прислуги" и кухней в их доме все давно уже сломали, устроив просторные столовые. А в квартире Душкиных - сохранили.

Но таких семей в этом доме осталось немного. Богатая публика, вытесняющая последних из могикан, с историческими интерьерами не церемонится: новые хозяева здешних квартир первым делом выламывают филенчатые двери, дубовые и ясеневые полы, сбивают лепнину.

- Люди не понимают, что это мгновенно снижает стоимость их квартир. С годами ценность интерьеров 1950-х годов будет только возрастать, знатоки будут готовы отдать за них любые деньги, - не сомневается  Наталья Душкина.

Впрочем, собственное жилище она пытается сохранить в неприкосновенности вовсе не из этих соображений. Надеется, что переступившему этот порог легче будет понять и ушедшую эпоху, и масштаб живших в ней людей. Охотничье снаряжение ее деда до сих пор висит в холле. Картины на стенах - тоже его. Непонятно, как этот человек, 24 часа в сутки проектировавший и строивший здания, станции метро, вокзалы, многие из которых признаны сегодня памятниками архитектуры, мог оставить после себя еще и столько профессиональной живописи.

- Он написал его в 1942-м, когда семья уехала в эвакуацию, а Душкин остался в Москве один строить фортификационные сооружения и станцию метро "Автозаводская", - рассказывает внучка об одном из его автопортретов. - Приходил после работы ночью в пустой дом и рисовал.   

Эта квартира - готовый музей ее знаменитого деда. Памятник в памятнике.

Шпили добавил Сталин

На состоявшемся в 1947 году закрытом конкурсе на проект административно-жилого высотного здания МПС у Красных Ворот в фавориты выдвинулся проект Алексея Душкина, в то время главного архитектора Центральной архитектурной мастерской МПС. Мощный компактный объем, увенчанный конусообразной главой - в плане высотка вместе с боковыми крыльями имела квадратную форму, - напоминал, с одной стороны, русского богатыря в шлеме, с другой - монументальные американские небоскребы начала века (фото 1).

Однако в процессе доработки проекта в 1948-1949 гг. в соавторстве с прикрепленным к Душкину архитектором Мезенцевым появились другие варианты - жилые крылья сильно вытянулись по горизонтали, возник даже проект дома-квартала чуть ли не до Орликова переулка. Но в итоге остановились на более компактном варианте (фото 2).

Однако в последний момент и его подправили. Как и в здании Наркоминдел (нынешний МИД) на Смоленской площади, в высотке у Красных Ворот в окончательном проекте шпиль не предполагался. Но когда оба здания были уже почти готовы, по маршруту троллейбуса "Б" по Садовому кольцу совершил проезд лично товарищ Сталин. Сразу же после этого поступило распоряжение: соорудить на высотках шпили. Которое и было беспрекословно исполнено (фото 3).