Руководитель программы "Постскриптум", профессор МГИМО Алексей Пушков: "Политические прогнозы надо отделять от закулисных версий"

Уже 10 лет на канале ТВ Центр выходит итоговая аналитическая передача "Постскриптум". Накануне юбилея с ее автором и бессменным ведущим - политологом Алексеем Пушковым побеседовал обозреватель "Известий" Игорь Являнский.

вопрос: Как возникло название "Постскриптум"?

ответ: Я пришел на канал в апреле 1998 года. С теми людьми, с которыми я тогда работал, мы стали искать какое-то достаточно запоминающееся обозначение того, что я им предложил делать. Было много различных предложений. А потом вдруг у меня выскочил вариант: "Постскриптум". И это было в десятку! И отвечает сути, и запоминается.

в: В любом случае "пост" означает итоговый анализ произошедших событий, а анализировать произошедшее проще, чем делать какой-то прогноз.

о: Вы знаете, только с одной стороны - проще. А с другой, когда я смотрю телевидение наше, аналитики толковой очень мало - из-за потока событий "уже не виден лес". Поэтому углубленный анализ событий, их подоплеки и возможных последствий - это непростая задача. И зритель это очень ценит. Кроме того, я совершенно не чураюсь прогнозов. Более того, прогноз - это просто составная часть программы. У нас есть даже специальная рубрика "Версия". В свое время я, например, сделал прогноз, что приходу Саакашвили к власти содействовали такие круги на Западе, которые совершенно не намерены играть в бирюльки с Россией. Что они будут вести эту страну в НАТО хотя бы потому, что Грузия - важнейшая транзитная территория для каспийских углеводородных ресурсов. Это было совершенно очевидно геополитически, и если кто-то рассчитывал, что по каким-то причинам Саакашвили проявит склонность к сближению с Москвой, то эти расчеты не оправдались. И я об этом сказал еще в 2003-м очень определенно.

в: А какие прогнозы были неверными?

о: Вы знаете, я профессионально занимаюсь аналитикой уже 20 лет - с 1988 года. И когда я не чувствую уверенности, ясности, когда ситуация многомерна, я не делаю прогнозов или говорю, что есть несколько сценариев развития. Искусство сильного аналитика состоит еще и в том, чтобы разделить ситуацию, где вектор ясен, от многовекторной. И когда человек многовекторную ситуацию упрощает и сводит к тому вектору, который ему нравится, это плохая аналитика. А такое, увы, бывает нередко...

При этом прогнозы надо отделять от закулисных версий. В передаче есть рубрика "Закулисные новости". Она состоит из слухов, версий, сценариев, которые обсуждаются в коридорах власти. Не я утверждаю, что вот этого человека сделают главой администрации президента, а того переведут туда-то. Это "белый шум", то, что на слуху. К такой информации и относиться следует по-особому. Как происходило назначение нового правительства, новой администрации? Есть некоторые данные, что будто бы два главных лица государства - Путин и Медведев - встречались по вечерам в "Ново-Огарево" в течение нескольких дней и решали вопрос распределения обязанностей, назначения тех людей, которые не вызвали бы конфликтов. Людей, которые смогут амортизировать разногласия между Кремлем и Белым домом. Это была серьезная кадровая работа. Вот здесь предсказать очень сложно. Невозможно проанализировать, о чем два человека договорятся в результате очень сложных размышлений.

в: Понятно, что такую передачу трудно делать в одиночку.

о: Да, она достаточно объемная - идет час десять, примерно 7-8 сюжетов.

в: Сколько составов сменилось?

о: Полностью - два состава. Нынешняя команда - а это более 15 сотрудников - сформировалась где-то полтора-два года назад. Она меня в целом устраивает. Но на ее выстраивание потребовалось более 8 лет.

в: Чтобы изначально проверить какие-то версии, прежде чем запускать их в эфир, нужно иметь интеллектуальных партнеров, с которыми можно было бы обсудить эти темы хотя бы по телефону...

о: Когда я работал в свое время в международном отделе ЦК КПСС и имел доступ ко всем, даже секретным, материалам, то обратил внимание, что они, как правило, подтверждают или уточняют то, что на самом деле можно вычислить, внимательно читая газеты или смотря телевизор. Поэтому у меня первый срез - это то, как на мои выводы или предложения реагирует моя команда. Именно здесь я "прокатываю" темы и сценарии. Сотрудники уже тоже привыкли к такому осмыслению информации. Ну и, конечно, у меня есть некоторые люди, с которыми я могу обсудить тот или иной особо лакомый вариант...

в: Можете назвать имена, пароли?

о: Одна из этих людей - моя жена, которая как актриса великолепно чувствует психологию политики. Что касается других - это люди высокопрофессиональные, информированные, которые занимают серьезные позиции как в аналитическом сообществе, так и в государственном аппарате.

в: Кто ваш зритель? Вы проводили какие-то социологические "замеры"?

о: Зритель программы "Постскриптум" - самый высокообразованный зритель из всех информационных программ всех каналов. Где-то до 60-65% нашей аудитории - это люди с высшим образованием. Вместе с тем в силу углубленного аналитического характера программы нас смотрят преимущественно люди после сорока. Но немало и студентов, которые набирают информацию, идейные установки. Кстати, мой спецкурс в МГИМО студенты посещают очень охотно - на лекции приходят 50-70 человек.

в: Есть такое понятие: "обратная связь". Как вы мониторите этот вопрос? Делали ли вы что-то по темам, которые подсказывали вам зрители?

о: Да, делали. И очень успешно, кстати говоря. Наш корреспондент, например, поехал в Амурскую область, где в поселке с населением 7 тысяч человек закрыли роддом. Женщины-роженицы были вынуждены ехать за сотни километров рожать! Мы показали сюжет, и сейчас в поселке завершаются работы по строительству родильного отделения.

в: А с почтой работает специальный человек из команды?

о: Нет, иногда это я сам, иногда - редакторы или корреспонденты. Кстати, в советскую эпоху после выступления в "Правде" или "Известиях" на местах начинали в срочном порядке исправлять недостатки. Если этого не делали бы, то виновные вполне могли положить партбилет на стол. С тех пор пресса, конечно, стала более свободной, но властям долго было абсолютно наплевать на то, что о них говорят по ТВ или пишут в прессе. Отрадно, что ситуация начинает меняться.

в: Приходится ли вам быть дипломатом, когда вы критикуете госчиновников?

о: Думать приходится постоянно. Мои американские друзья часто спрашивают: а можешь ли ты критиковать власть? Я отвечаю утвердительно, но добавляю: необходимо выбирать форму критики. То есть это не должна быть личная критика. Что касается меня, то я никогда не привносил личностные мотивы в критику своих политических оппонентов - допустим, Чубайса. Критиковал его действия, его заявления, его выступления, но как личность я его не трогал. Нельзя "пускать стрелы", чтобы очернить, свалить человека, как это делают телекиллеры.

в: Прошел месяц с небольшим после того, как сменилось руководство в стране. Каковы основные итоги прошедшего периода?

о: Главное, что предложенная схема - Медведев-президент, а Путин-премьер - работает. И вполне успешно.

в: Однако Путин не хочет быть чисто техническим премьером. Это, в частности, показал его недавний визит во Францию. В правительстве и в аппарате правительства появились экс-дипломаты высокого ранга. Что это значит? Перетягивание части полномочий в международной сфере из Кремля в Белый дом?

о: С моей точки зрения, это нормально. Вы знаете, у премьера есть своя зона ответственности в области внешней политики. Этот "резерв" бывшие руководители кабинета, за исключением, пожалуй, Примакова, не использовали в должной мере.

Путин, судя по всему, дорогу Медведеву переходить не собирается, но и от выполнения того объема работы на международной арене, который положен ему по статусу, отказываться тоже не намерен. Это и понятно: свой международный авторитет он сполна выстрадал. Неразумно было бы не использовать этот капитал.

в: Не возникнет ли противоречия, ведь президенту Медведеву необходимо в короткий срок заявить о себе как о ярком международном игроке?

о: Внешняя политика сейчас настолько насыщена, что места хватит и президенту, и премьеру. Заявить о себе можно не только на ближайшей встрече "восьмерки" в Японии, но и на экономическом форуме в Санкт-Петербурге, в ходе переговоров с лидерами стран СНГ.

в: Что сейчас важнее? Разобраться с нашими ближайшими соседями - с Украиной, с Грузией, с Прибалтикой или все-таки сделать упор на налаживание отношений с Евросоюзом, с Америкой? Понятно, все это нужно делать параллельно и одновременно, но как бы вы расставили приоритеты во внешней политике?

о: Я бы сказал, что приоритетная для нас проблема - это Абхазия и Южная Осетия. Там много российских граждан. Необходимо наладить нормальные отношения с Украиной - вопреки воле Ющенко и "оранжевых". В дальнем зарубежье - это Евросоюз и Китай. А уже потом - США. В течение ближайшего полугода, пока не завершится президентская кампания, там ничего существенного не произойдет. У этой гипердержавы накопилась колоссальная инерция. Вы знаете, как у огромного крейсера или танкера. Вот он идет своим курсом, ему свернуть с него просто невозможно. Чтобы он свернул, ему нужно огромное поле для маневра. Пространство. Он не может сразу затормозить. Знаете, как "Титаник". Они же видели этот айсберг, но не смогли от него уйти. Здесь то же самое. Вот эта махина, американская государственная махина, идет в определенном направлении. Даже если в Белом доме поймут, что необходимо меняться, потребуется немало времени, чтобы сделать разворот. И они не сразу сумеют отказаться, даже при новом президенте, от того курса, который проводят в настоящее время.

в: Какой вам видится роль Путина как лидера "Единой России"?

о: До сих пор у Владимира Путина к "Единой России" было отношение следующее: он считал ее политически полезной партией, но не той, которую ему хотелось бы возглавить. Он не раз говорил, что эта партия пока не очистилась от огромного количества людей, примкнувших к ней просто потому, что она - партия власти. "Единороссы" сейчас начали этим заниматься. И происходит это потому, что партия не соответствует представлению своего лидера о том, какой она должна быть. Я - со своей стороны - могу сказать, что это партия, представители которой, как ни странно, крайне неохотно выступают по острым вопросам, волнующим избирателей. Вот, например, у нас есть проблема: привлечь депутата от "Единой России" выступить по росту цен на бензин. Ну, что же здесь вот такого, понимаете ли, бросающего вызов, чтобы депутат от правящей партии всячески уклонялся от разговора на эту тему? У меня это вызывает недоумение. Я надеюсь, что это тоже будет меняться.