Как умел, так и жил. Не ваше дело!

"О Володе Высоцком я песню придумать решил. Вот еще одному не вернуться домой из похода. Говорят, что грешил, что до срока свечу затушил. Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа". Это Окуджава - тонкий и точный. В тексте: "как умел, так и жил". В подтексте: отстаньте от него, не ваше дело. "Белый аист московский на белое небо взлетел. Черный аист московский на черную землю спустился".

В начале 80-х, когда Окуджава написал эти стихи, сплетни в виде версий о жизни и безвременной гибели поэта разносила по углам лишь молва. Невозможно было даже представить, что со временем главным сплетником станет федеральное телевидение, при жизни поэта и артиста бежавшее от него как черт от ладана. Меж тем, когда стало можно говорить и писать все и о всех, именно судьба Высоцкого манила и манит новоявленных биографов, ибо в ней чего только нет: короткая, но яркая жизнь, индивидуальный бунт против несправедливости и жестокости системы, народное обожание и категорическое неприятие официальной власти, традиционная для русского интеллигента болезнь, усугубившаяся к концу жизни болезнью нетрадиционной и даже для тех лет экзотической, три жены, одной из которых стала французская телезвезда, романы, любовницы, законные и незаконные дети.

Дважды в год, ко дню рождения Высоцкого и ко дню его памяти, "приверженцы фатальных дат и цифр" ваяют все новые и новые произведения, среди которых лишь изредка попадаются приличные, где авторы пытаются добросовестно рассказать историю его жизни и понять, почему и три десятилетия спустя после смерти он по-прежнему живой, современный, интересный людям.

Большинство же новых "биографов" Высоцкого обращаются к истории его болезни и многочисленным историям любви, демонстративно игнорируя творчество поэта и артиста. Так случилось и теперь, когда ТВ отмечало его день памяти. Откровенно говоря, от документальной ленты с завлекательным названием "Жены Высоцкого" да еще на канале НТВ я ничего хорошего и не ждала. Трудно ожидать от канала, на котором давно уже жизнь и смерть - лишь повод для "русских сенсаций", уважительного и трепетного отношения к знаменитому покойнику.

Фильм, однако, превзошел самые страшные ожидания. Начать с того, что озвучен он голосом артиста Джигурды, который, по мысли авторов, должен был, видимо, напоминать зрителям "отчаянием сорванный голос" Высоцкого. Однако ж в голосе Джигурды нет ничего, кроме утрированной хрипоты, кабацкого надрыва и запредельного пафоса, решительно не совместимого ни с образом героя фильма, ни тем более с интимностью зачитываемых материалов: писем и телеграмм, адресованных возлюбленным поэта. Невыразимой пошлостью несет от этого голоса, когда он произносит нежные слова, совсем не предназначенные для чужого уха, ничуть, кстати, не смущаясь того, что написал когда-то сам Высоцкий: "Я не люблю, когда мои читают письма, заглядывая мне через плечо".

Но, в конце концов, авторы фильма, как и приглашенный для чтения закадрового текста Джигурда, не выкрали эти письма и телеграммы, а получили их от женщин, которые в разные годы были вместе с Высоцким, а следовательно, их пошлая "озвучка" - всего лишь дело вкуса авторов. Точнее, его полного отсутствия.

Куда отвратительнее их интерпретация образа Высоцкого: "Любитель шумных праздников, шампанского, трудоголик, который иногда расслаблялся рюмкой-другой, и, наконец, страдающий заложник морфия... Отобрать Высоцкого у морфия не сможет никто. В этого невысокого, некрасивого, не всегда трезвого и вечно не удовлетворенного мужчину будут влюбляться тысячи женщин, десятки будут таять от его прикосновения... Неказистый парень в мятых брюках..."

Чем этот "неказистый парень" завоевывал женщин - более или менее понятно: женщины, как говорит кто-то из участников фильма, иррациональны. А вот чем он завоевал сердца миллионов поклонников при жизни и многолетнюю посмертную память - понять решительно невозможно. Ну да, играл в театре и в кино, но его творческая карьера в результате разрушила женское счастье второй жены Людмилы Абрамовой. Ну да, что-то писал: "Высоцкий часами не отводит глаз от белой стены. Потом резко склоняется над листком". Однако эти многочасовые бдения у "белой стены" отнимали мужа у третьей жены Марины Влади. Невольно думаешь: так на черта такое творчество, если оно делает несчастными преданных и достойных женщин?

Из интервью его жен, друзей и знакомых вырисовывается малоприятный тип: пил, кутил, жил за счет жен, во хмелю был буен и страшен. Одну жену из подающей надежды актрисы превратил в домохозяйку, вторую - из французской кинозвезды - в страдающую жену русского мужа, бесконечно нуждающегося в опеке и спасении ("к концу их совместной жизни знаменитой актрисы Марины Влади больше не было...")

Историю любви Высоцкого с Мариной Влади комментирует некий замшелый тип, представленный "другом Высоцкого". После пошлейшего текста в исполнении Джигурды ("Глядя на экран, Высоцкий мечтал попасть в плен к колдунье и остаться там навсегда. Но только мечты ему было мало") этот "друг", скабрезно лыбясь, добавляет подробностей: "Высоцкий сказал: "Я ее вы..." Нас было человек шесть - мужчин, и мы поспорили".

Экспертами по истории болезни поэта выступают соседи по дому - пожилые муж и жена, якобы принимавшие самое деятельное участие в его жизни. "Я ему рюмочку налью, он у меня поест - ему легче", - делится воспоминаниями соседка. Ее муж зачитывает строчки из собственного дневника: "Всю ночь не спал. Володька опять орет. Бегает по дому". И приписка: "Володька только что умер от белой горячки".

Видеоряд фильма под стать тексту. В кадре то и дело звенят и наполняются водкой граненые бокалы, сменяющиеся шприцем, заполненным жидкостью красного цвета - типа кровью. Какие-то женщины в сценах реконструкции описываемых событий лупят пьяного героя подушкой, волокут на себе, вызволяют из пьяных драк и увозят детей подальше от непутевого мужа и отца. Трагические события жизни Высоцкого иллюстрируются фрагментами из фильмов, где он играл. "Все кончено, я гибну!" - хрипит Дон Гуан из "Маленьких трагедий", когда речь заходит о пагубной страсти к наркотикам. "Какая гадость!" - презрительно произносит его герой из фильма "Плохой хороший человек", когда одна из жен рассказывает, как Высоцкого пытались лечить от алкоголизма. И, наконец, главный визуальный образ: гитара с оборванными струнами. Бр-бр-бр!

Разумеется, самому Высоцкому уже ничто не может навредить - даже такие бездарные экзерсисы, якобы посвященные его памяти. Дело в самом принципе: для их создателей явно нет ничего святого, им что живые, что мертвые - лишь товар на продажу. Будь Высоцкий жив, он бы, без сомнения, набил морду этим своим "биографам", выставляющим напоказ грязное белье и превращающим трагедию в пошлое шоу. Впрочем, будь он жив, вряд ли были бы и фильмы о нем: "Я при жизни был рослым и стройным, не боялся ни слова, ни пули, и в привычные рамки не лез..."

А в самом деле - кем был бы он сейчас, доживи до наших славных дней? Понимаю, что не мог дожить, но все-таки. Остался бы горланом-главарем? Остепенился бы и стал классиком при жизни? Примкнул бы к попсовикам-затейникам и самостоятельно творил мифы о себе, как Алла Пугачева, очередной раз интригующая общественность грядущей свадьбой? Не дает ответа. Не лезет в привычные рамки, куда его упрямо запихивают новоявленные мемуаристы, словно мстя за его неформатность и внутреннюю свободу, о которой и сами мемуаристы, и герои сегодняшних дней не могут и мечтать.

Детей жалко. Они, родившиеся уже после смерти Высоцкого, рискуют так и остаться в уверенности, что кумир их родителей был пошлым бабником и обычным забулдыгой с хрипатым голосом, как у Джигурды. "Черный аист московский на черную землю спустился".