Построить небоскреб и вырастить коня

Президент Дмитрий Медведев в воскресенье вечером прилетел на самый северный японский остров Хоккайдо, где в понедельник начинается саммит "большой восьмерки". Предыдущие два дня он провел в Ашхабаде, где вел переговоры о газе, а потом и в Астане, где праздновал 10-летие этого города и посадил дерево.

В прохладе дворца туркменского президента Гурбангулы Бердымухамедова, где установлены лучшие кондиционеры мира, министр энергетики России Сергей Шматко с блаженством на лице опустился в расшитое золочеными нитками кресло. На журнальном столике он разложил кипу своих бумаг и принялся их с удовольствием перебирать, используя последние минуты перед приездом Медведева для подготовки к переговорам.

На встрече надо было втолковать Бердымухамедову, что с Прикаспийским газопроводом пора уже переходить от слов к делу. И, кроме того, попробовать найти с туркменами новую формулу цены на их газ, которая, по словам главы "Газпрома" Алексея Миллера, с 1 января будет "ориентироваться на среднеевропейскую".

- Сергей Иванович, в результате всех ваших переговоров здесь, а до этого в Баку удастся сорвать в конце концов "Набукко"? - прервали "Известия" работу Шматко с документами.

Министр на несколько секунд впал в ступор.

- Ну, насколько корректно вообще об этих вещах говорить - сорвать или не сорвать "Набукко"... - подбирая слова, сказал он, но, сообразив потом, что газета про это будет все-таки не говорить, а писать, решил продолжить. - Могу сказать, что мы защищаем наши национальные интересы, предлагая конкурентоспособные и взаимовыгодные условия транспортировки газа для наших туркменских партнеров. Их дело - решать, а наше дело - быть заинтересованными в том, чтобы газ шел по нашим проектам. Я с очень большим оптимизмом смотрю на это...

Этот большой оптимизм Шматко, другими словами, оставлял "Набукко" маленькие шансы.

- Когда, по вашей оценке, заработает Прикаспийский газопровод?

- Ну вы знаете, самое главное - зафиксированы договоренности глав государств по этому поводу. Но есть вопросы, которые надо еще прояснить, скажем, с узбекской стороной. Вот, кстати, Виктор Яковлевич по срокам вам более конкретно может сказать, - и Шматко указал на главу "Стройтрансгаза" Виктора Лоренца.

- Нет, не могу конкретно ничего сказать... - невозмутимо проговорил Лоренц. - Эту трубу можно за полтора года построить, а вообще все зависит от того, как задача будет поставлена и какой настрой будет.

- Да, но то, что не год и не два все это будет, я это гарантирую. И не три, может быть, - вставил Шматко

- А что тормозит? Наполнения нет?

- Конечно! - оживился министр. - Одно дело, мы принципиальной договоренности добились, а другое дело - подо что (реальные газовые запасы Туркмении действительно остаются тайной как для нас, так и для Запада. - "Известия"). Так что сегодня будем и о ресурсной базе говорить, о том, что будет обеспечением проекта...

После пышной церемонии встречи главы государств удалились на переговоры "за закрытыми дверями". Когда через час с лишним эти двери открылись, оказалось, что компанию Медведеву и Бердымухамедову там составлял Миллер. Подписав совместное заявление, содержание которого ограничивалось обычными констатациями, каждый из президентов зачитал еще и заявление для прессы. Медведев сообщил, что особое внимание, как и предполагалось, было уделено строительству Прикаспийского газопровода, по поводу которого "в ближайшее время во всех странах должны быть завершены внутригосударственные процедуры", а Бердымухамедов рассказал, что Туркмения подтвердила свою "неизменную приверженность" взятым обязательствам по поставкам газа в Россию до 2025 года.

После этого журналистам, естественно, требовалась хоть какая-то конкретика - по тому же Прикаспийскому газопроводу или по формуле цены на следующий год. Об этом попытались спросить Миллера, трижды попробовав его остановить, когда он быстрым шагом покидал дворец. Но бесполезно: до того охотно контактирующий с прессой глава "Газпрома" после переговоров общаться ни с кем не желал.

- Без комментариев! - бросил на выходе из дворца и Шматко.

Оставалось надеяться, что по итогам этих переговоров появился хотя бы тот самый "хороший импульс", о котором говорил министр до начала встречи. Но есть и неоспоримый результат переговоров: Бердымухамедов подарил Медведеву золотисто-гнедого жеребца.

После чего российский президент совершил перелет из Ашхабада в столицу Казахстана Астану, чтобы отпраздновать 10-летие этого города. Как назло в этот день в Астане выдалась совсем непраздничная погода: ливни то и дело поливали горожан и гостей (в том числе сразу нескольких президентов) из черных туч, перед которыми абсолютно бессилен оказался даже приехавший сюда мэр Москвы Юрий Лужков.

Совсем не смущаясь дождя, Нурсултан Назарбаев для своих личных гостей, в том числе и Медведева, первым делом устроил экскурсию по строящемуся Дворцу независимости, во время которой российский президент даже вроде бы перебросился парой слов с оказавшимся тут же президентом Грузии Михаилом Саакашвили. Парой слов так все и закончилось: двусторонней встречи между ними не случилось.

Со стройки все пошли в еще один шедевр архитектуры (которых в Астане - каждое второе здание), в уже построенное творение известного архитектора Нормана Фостера - Дворец мира и согласия, представляющий собой пирамиду высотой более 60 метров. Внутри, в большом зале, рассадив на сцене всех президентов, Назарбаев начал 45-минутную лекцию. Он рассказывал о том, как имя Астаны звучит "на всю планету", что этот город - "крупнейший геополитический проект современности", ставший "столицей евразийской интеграции" и своим рождением ознаменовавший "пассионарный подъем" казахской нации. Возможно, на очередном повторе о величии и сверхсовременности Астаны слушающие Назарбаева уснули бы окончательно, если бы не мощный выброс адреналина, который они неожиданно получили посреди этого выступления. Монотонный голос казахстанского президента вдруг заглушил какой-то щелчок - как будто кто-то выключил огромный тумблер, и весь зал под стоны ужаса погрузился во тьму. В ней же исчезли и рассаженные на сцене президенты, и можно только представить, что пережила в эти мгновения охрана каждого из них. Вдруг в этой мгле вспыхнула белая лампочка, установленная на трибуне, за которой стоял Назарбаев. Это зловещее зрелище надо было видеть: подсвеченная снизу, мертвенно-бледная и парящая посреди черного зала голова Назарбаева как ни в чем не бывало глотнула из подлетевшего к ней стакана воды и продолжила вещать что-то дальше про пассионарность - правда, микрофон оказался тоже отключен...

Так продолжалось несколько страшных секунд, после чего опять раздался щелчок - и все заработало как прежде. Прожекторы вернули из мрака всех президентов, и Медведев среди них был, слава богу, на месте. Он сидел совершенно спокойно и разве что чуть заметно улыбался. Что на самом деле произошло в этой пирамиде - так никто и не понял. Правда, одно объяснение все же появилось: чуть позже в своей речи Назарбаев сказал, что эту самую пирамиду строили турки, и даже поблагодарил за это сидевшего тут же президента Турции Абдуллаха Гюля. Тот даже не знал, как тут лучше отреагировать после всего того, что произошло.

После Назарбаева с приветственной речью выступил и Медведев, рассказавший, что "здесь буквально на глазах формируется новое лицо страны и пишется ее новейшая история".

- Столица встречает свой праздник замечательными достижениями, демонстрируя высокие темпы экономического роста и зрелую социальную политику, - с чувством говорил президент. - Безусловно, что за такими весомыми показателями стоит огромный труд казахстанского народа и, конечно, труд его лидера - президента Нурсултана Абишевича Назарбаева! Все мы знаем, что он вложил в этот город не просто свой труд, а свою душу! И сегодня надо прямо сказать, что Астана - это его родное детище, его большой успех и несомненная гордость!

Голос Медведева стал не слышен из-за оваций.

Погуляв по президентскому парку и посадив деревья, главы государств отправились на гала-концерт "С любовью из Москвы". Нашу столицу там представляли, например, Александр Буйнов, Анита Цой и Хор Турецкого. Хорошо, что не турецкий.

Как газопровод назовешь, так его и проведут

В 2002 году пять компаний (турецкая, болгарская, венгерская, румынская и австрийская), занимающихся транспортировкой газа, задумали газопровод протяженностью в 2046 миль и стоимостью в $7,7 млрд. Дабы Европа от российских поставок не зависела, а газ можно было бы доставлять из Каспийского бассейна и с Ближнего Востока через Турцию в один из европейских газораспределительных центров, находящийся близ Вены. Два года эксперты готовили заключение об экономической целесообразности проекта. После чего представители "большой пятерки" встретились в Вене, чтобы ударить по рукам. Отпраздновать этот факт партнеры решили посещением оперного театра, где в тот вечер давали "Набукко" Верди. Экзотическая история царя Навуходоносора, который правил Вавилоном - современным Ираком (ожидалось, что эта страна должна была поставлять часть газа для газопровода), произвела на партнеров огромное впечатление. Поэтому проект нарекли Nabucco. Владимир Путин не воспринял эту новость всерьез, заявив, что газопровод можно строить только имея сырье. Компании, которые прокладывают Nabucco, сами природный газ не добывают. Именно поэтому газопровод имени оперы Верди можно с полным основанием назвать проектом трудной судьбы. Предполагаемая дата запуска уже несколько раз откладывалась, да и само строительство увязло в бюрократических проволочках. Может, свою роль сыграло и название. Ведь композитор Николаи, отказавшийся сочинять оперу на либретто Темистокле Солеры, написал в свое время "...опера абсолютно ужасна...". Страстей и откровений много, но никакой конкретики.