"Наши" становятся общими

"Готовить кадры для модернизации страны" - именно так активисты молодежных движений, живущие в палаточном лагере на Селигере, объясняют смысл своего пребывания в тверских лесах. "Известия" решили выяснить: кому на самом деле факт принадлежности к "Нашим" или еще какой организации дает шанс для личного карьерного взлета.

- "Наши" уже совершают кадровую революцию! - объявила "Известиям" идеолог движения 18-летняя Мария Дрокова, не уточняя, что повезло лишь избранным.

Ей, например, жаловаться не на что. Вступила в движение еще в школе, в Тамбове, и вот результат - резкий карьерный рывок. Сейчас на ее имя оформляется удостоверение помощника депутата Госдумы Алины Кабаевой. Впереди учеба на факультете госуправления МГУ, куда Маша поступила не без протекции движения, а также стажировка в правительстве у Владимира Путина. "Он обещал мне", - сияют преданностью глаза активистки.

"Наши" - карьерные революционеры, рассчитывающие на социальный лифт, который им показали, но дали понять, что в кабину влезут и наверх поедут лишь самые шустрые. Вот они и шустрят: кто на митингах горланит, кто граблями в экс-премьера Михаила Касьянова кидается, кто Владимиру Путину глазки строит, кто-то ищет себя в предпринимательском и общественном креативе. А в виде дивидендов...

- Только в Госдуме - три "наших" комиссара! Сергей Белоконев, Роберт Шлегель и Павел Тараканов! А сколько депутатов на местах! - комиссару из города Владимира Олегу Соколову за державу явно не обидно.

На местах, то бишь в каждом региональном парламенте, активистов молодежных движений на самом деле не так уж и много. Один, ну, может быть, два. В Общественной палате болеет за дело Ирина Плещева. Несколько "наших" осели в "Газпроме" и бывших структурах РАО "ЕЭС России", пройдя там стажировки. И это - на 100 тысяч сторонников движения. Или на 10 тысяч его активистов. Революции не просматривается. Ни кадровой. Ни другой.

Большое количество комиссарских званий в движении придуманы не напрасно. Это авангард, друг перед другом комиссары имеют свод обязательств, разглашать которые в присутствии посторонних ушей нельзя. Закрытая социальная ячейка функционирует по принципу протянутой руки.

- Если я в своем регионе или в столице добился успеха, кого я возьму на работу? - объяснял мне Олег Соколов. - Я не возьму человека, которого мне порекомендует богатый знакомый. У меня есть отличные друзья, конечно же я обращусь к ним. По этому принципу как раз и происходит кадровая революция - один тянет за собой других.

- А примеры? - уточнили "Известия".

- Возьмите хотя бы Федеральное агентство по делам молодежи, которое воз-главляет Василий Якеменко. Там почти все ходят с комиссарскими значками. Вон, кстати, идет Сергей Ножов. Был обыч-ный человек, жил в провинции, теперь работает там.

На самом деле так происходит эволюция. Тихой сапой, медленно, но верно занимают молодые бойцы разновеликие посты. В принципе как в комсомоле. Масштабы только не те. Так, глава Центризбиркома Владимир Чуров сообщил "Известиям", что некоторые активисты, "которые прошли наши курсы, уже работают в избирательных комиссиях различного уровня". Но, разумеется, не начальниками.

- В аппарате ЦИК мы недавно сократили количество ставок руководителей, вместо них ввели ставки сотрудников начального уровня, на которые можно брать выпускников вузов, не имеющих опыта предыдущей работы, - объяснял Владимир Чуров активистам, что устроиться к нему на работу стало легче.

- Я уже ряд активистов взял на работу и еще возьму! - заверил "Известия" губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин. А его коллега, глава Костромской области Игорь Слюняев, пригласил на стажировку в региональный бизнес-инкубатор Ирину Казанцеву, участницу "России молодой". Ирина приехала в лагерь из Астрахани, окончила вуз по специальности муниципальное и государственное управление, как раз подыскивает себе работу.

- Хочешь быть элитой? - спрашиваю Олега Соколова.

- Я, наверное, уже сейчас себя ей считаю, - ответил постоянный участник митингов.