Один ответ на шестерых

"Окончательную позицию сформулируем во время саммита ОДКБ в Москве", - говорил на днях президент Дмитрий Медведев на встрече со своим армянским коллегой Сержем Саргсяном. Саммит ОДКБ (Организации Договора о коллективной безопасности) пройдет в Кремле уже в пятницу. Позицию же - то есть степень готовности партнеров по "мини-НАТО" признать независимость Южной Осетии и Абхазии - в четверг мучительно искали дипломаты всех шести стран.

Президенты стран, входящих вместе с Россией в ОДКБ (Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан), похоже, против независимости Абхазии и Южной Осетии ничего не имеют. Но вот сказать это вслух... Причем у каждого из них есть свои причины на то, чтобы не произносить ни "да", ни "нет".

Казахстан, при всем своем тяготении к России, не может не учитывать мнение своего другого соседа - Китая, который ой как не любит попыток самоопределиться. От Китая отчасти зависима и Киргизия - она, страна, мягко говоря, небогатая, живет во многом благодаря инвестициям из Поднебесной.

Армения, для которой Россия гораздо больше чем просто союзник, в то же время кровно заинтересована в более-менее нормальных отношениях с Грузией. Иначе она оказывается фактически отрезана от остального мира. Правда, мечты Еревана о том, чтобы грузы из России доставлялись по железной дороге, уже стали несбыточными. Плюс Нагорный Карабах.

Белоруссия в лице своего президента Александра Лукашенко вновь заняла свою любимую позицию - "и вашим, и нашим", пытаясь понять, на чьей стороне можно больше выиграть. И даже всего антиамериканизма президента Узбекистана Ислама Каримова пока не хватило на то, чтобы заявить о признании Южной Осетии и Абхазии. Возможно, потому, что этот антиамериканизм отчасти вынужденный. Таджикистан же совершенно справедливо полагает, что ему не стоит лезть поперед батьки, то есть опережать своих более влиятельных соседей.

Недавний саммит Шанхайской организации сотрудничества (с примерно тем же составом участников) смог в итоге добраться лишь до весьма расплывчатой формулировки: "выражаем глубокую озабоченность в связи с недавно возникшей напряженностью вокруг югоосетинского вопроса". К тому моменту Россия уже признала независимость двух республик. В этом смысле главы МИД шести стран, встречавшиеся 4 сентября в Москве, сомнений друг друга явно не развеяли, но по сравнению с ШОС смогли продвинуться гораздо дальше. Они "глубоко озабочены предпринятыми грузинской стороной военными действиями в Южной Осетии". Это еще, конечно, не признание, но уже однозначная поддержка позиции России. Смогут ли президенты сделать следующий шаг?