Пушки еще будут стрелять. Но только зимой

Цхинвал и Сухум посетила группа из более чем 80 иностранных журналистов. Вместе с ними с тем, как живут два новых государства, знакомились корреспонденты "Известий".

По трассе Владикавказ-Цхинвал до сих пор идут военные колонны. Из России - грузовики с черными номерами и табличкой "люди". А в обратную сторону шла целая колонна машин с красными крестами. Наверное, мобильный госпиталь закончил работу и возвращается в место постоянной дислокации. Все правильно: Цхинвалу сейчас нужны люди, чтобы восстановиться. А раненых и убитых в этом городе больше не будет - в это здесь свято верят.

Иностранцы то и дело вскидывали камеры, но потом грустно их опускали. "Нет картинки". Зато пушки вдоль горной трассы снимали с удовлетворением. Хотя эти пушки зачехлены, на стволах белой краской выведено "Росгидромет" и стреляют из них только по лавинам зимой. Главное - "картинка".

Маленькая страна

В Цхинвал мы попали 1 сентября. На центральной площади девушка в микрофон старательно выводила слова песни "Маленькая страна". На красной майке на груди у нее было написано: "Свободная Осетия". А на спине: "Победа России". Первоклашки в белых фартуках с удовольствием выплясывали под "Маленькую страну", хотя День знаний выдался не самым радостным. В городе открылись 7 из 9 школ. 7-я и 9-я школы - разрушены полностью. Первоклашки тем не менее пришли и дружно разревелись на пепелище. Их определили в другие школы и досуха вытерли слезы.

- Вы бы видели, что здесь творилось 26 августа, когда нас Россия признала, - рассказывает инженер-строитель Демо Туаев, - полная площадь людей собралась. Всю ночь гуляли с флагами и палили в воздух. Патронов не жалко, они нам больше не нужны. Я вот видел, как у вас Москва праздновала победу над Голландией. Так у нас намного сильнее было...

Город идет на поправку. На многих домах - два флага: российский и югоосетинский. Разрушенный Дом правительства, как и другие пострадавшие здания, затянут зеленой сеткой.

Из Северной Осетии строители едут целыми бригадами. Виталий Калоев, замминистра строительства Северной Осетии, поселился у друга - где-то на бывшей Тбилисской улице (сейчас она называется улица Юрия Лужкова).

- У нас сейчас хлеб выдают бесплатно, по два батона в руки, - говорит продавец хлебокомбината Циала Геркаулова. Ее сына чуть не расстреляли грузинские военные, - и со стройматериалами обещают помочь. Многие учреждения не работают, но люди все равно на работу ходят. Потихоньку помогают разбирать завалы. А у кого-то и дома работы невпроворот. Мои знакомые вернулись, а от дома один остов остался. Так они в огороде палатку поставили и начали дом снова строить. А что делать-то...

Во дворе Дома правительства иностранцы обступили президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты. Они наперебой пытались на чем-то его подловить. Войдет ли Южная Осетия в состав России? Что вы будете делать с жителями грузинских сел? Почему они настолько сильно разрушены? Чувствовалось, что Кокойты отвечал на эти вопросы не раз.

- Села разрушены в результате боев, - спокойно отвечал он, - они были напичканы грузинскими спецподразделениями, которые оказывали сопротивление входящим войскам. Вы посмотрите, что сделали с Цхинвалом! Так что мы не собираемся ни перед кем извиняться. Что касается жителей, то мы гарантируем тем, кто не воевал против нас: они могут спокойно вернуться и жить на нашей земле. Вообще, не мы начали эту войну. Мы постоянно добивались подписания с Тбилиси соглашения о неприменении силы. Теперь мы понимаем, почему они этому сопротивлялись. Что касается того, войдем ли мы в состав России, то сейчас, по-моему, еще рано об этом говорить. Мы ожидаем, что в ближайшее время нас признают еще несколько стран. А там уже будем определяться.

Впрочем, люди в Цхинвале разговоры об объединении преждевременными не считают.

- Только вместе с Россией и в ее составе, - твердо говорит Демо Туаев. - Подойдите к любому и спросите - другого ответа вы не получите.

Мы подходили и спрашивали. Демо оказался прав.

Девять войн за двадцать лет

В Абхазии все оказалось очень похоже. Сюда тоже идут грузовики с черными номерами и табличками "Люди". Здесь тоже есть разрушенный Дом правительства, а в селах чернеют остовы сожженных домов. Правда, это следы событий 15-летней давности. Восстановить Дом правительства очень дорого, а кто будет вкладывать деньги в непризнанную республику? Одна из самых крупных инвестиций за последние годы - супермаркет, который за $2,5 миллиона построил некий бизнесмен из Екатеринбурга. Совсем небольшой, но за его строительство бизнесмен получил чуть ли не звание почетного гражданина.

Теперь, уверены в Абхазии, все изменится. После признания Россией и инвестиции, и отдыхающие хлынут, как наводнение.

- Нам больше никто и не нужен, Россия признала - и хватит, - говорит Заур Какубава.

Заур - герой Абхазии. 15 лет назад он потерял обе ноги. Подорвался на грузинской мине израильского производства под Кодори. Теперь Заур на протезах умудряется работать на такси.

- Я когда услышал, что нас наконец-то признали, два часа плакал, - признается Заур, - никак не мог поверить. Только когда приехал на площадь Свободы и увидел всеобщее гулянье... Я же за это столько товарищей потерял...

Президент Абхазии Сергей Багапш вышел к иностранной прессе как победитель.

- Мы никогда не будем в составе Грузии, - сказал он. Журналисты почему-то удивились, хотя Багапш ничего нового в общем-то не сказал. - Даже в советское время наша интеллигенция каждые 10 лет поднимала вопрос о выходе из состава Грузии. За последний век Грузия была независимой всего двадцать лет. Три года после революции и семнадцать лет начиная с 1991 года. Так вот, за эти двадцать лет между нами было девять войн. То есть как только Грузия становится независимой, она тут же начинает агрессию. Поэтому мы обратились к России с просьбой разместить у нас военную базу. Хотя мы бы хотели жить в демилитаризованном государстве. И будем добиваться демилитаризации Грузии.

- Как можно этого добиться, не завоевывая Грузию? - спросил корреспондент "Известий".

- Заявлениями и обращениями, - Сергей Багапш тут же перешел на мирные рельсы, - все мировое сообщество должно понять, что вооружать Грузию нельзя. Что это оружие будет стрелять в нас. Да и сам грузинский народ должен уяснить, что лучше жить в демилитаризованном государстве. Иначе они могут потерять свою страну.

Но одно отличие от Южной Осетии в Абхазии сразу бросается в глаза. На всех государственных зданиях только один абхазский флаг. Сергея Багапша спросили, что он думает о возможном вхождении в состав России. Он объяснил: в 1999 году был референдум, на котором решили: Абхазии быть независимой.

С таким же вопросом мы обратились к герою Абхазии Зауру Какубаве. Его глаза внезапно налились кровью.

- А что, обязательно быть в составе России? - ответил вопросом он. - У нас же единое рублевое пространство, у всех двойное гражданство. Разве этого не достаточно? Вы кого угодно спросите, вам все так скажут.

Как и в Цхинвале, мы спрашивали. Заур оказался прав.